Книги о графологии, создаем судьбу сами

Книги о графологии

Первая книжка по графологии «О способах узнавания жизненного образа, характера и собственных качеств человека по письму» увидело свет в Болонье в первой половине 20-ых годов XVII века и принадлежит перу профессора Camillo Baldo.
Но подлинный отсчет времени для графологии подчерка начался в первой половине 70-ых годов XIX века, когда аббат Michon опубликовал собственную книгу о графологии «Тайны письма». Об Ипполите Мишоне известно больше, чем об иных графологах давнего времени, и, прежде всего, изумляет его лояльность тогда еще никому неведомой науке. Перу аббата принадлежит много книг, например, «История Наполеона, выясненная из его почерка».

Кстати, Наполеон наиболее востребованная личность у графологов подчерковедов, и на то имеются собственные причины, о которых будет сказано позднее. Во второй половине 70-ых годов девятнадцатого века Ипполит Мишон основал Парижское графологическое общество, и вот тогда же начал выходить журнал Графология.

О Мишоне известно также, что он в течении тридцати пяти лет изучал автографы великих французов и умел узнавать по почерку 350 чувств и навыков.
Кстати, смутное желание заглянуть во внутренний мир человека, жившего в иное время и другой стране, приходилось у меня прежде.

Как я увлекся изучением книг по графологии узнавания характера по почерку.

Это, в основном, были писатели, в тайну которых мне хотелось попасть: Джейн Остин, Шарль М. Ж. Гюисманс, Фрэнсис С. Фицджеральд. Так или по другому, графология по подчерку помогает реконструировать внутренний мир человека, жившего за сто или двести лет до вас.
История книг графологии проливает свет еще на одно высокое свойство, которое свойственно высокоразвитому индивиду и помогает ему не быть рабом того временного отрезка, в который ему предназначено прожить собственную жизнь. я подразумеваю осмысленный нонконформизм, который четко отражается в письме. Психолог Карл Густав Юнг не первым ввел в научный обиход понятия коллективного и личного бессознательного, но так идеально объяснил их взаимное действие в структуре психологии, что я стал лучше понимать то, что прежде казалось непостижимым.

Когда понимание бунтует против того, что ему навязывает собственное бессознательное, тогда и рождается нонконформизм.
Если язык, словами Талейрана, дан человеку в основном для того, чтобы закрывать собственные мысли, то письмо, напротив, открывает завесу над мыслями. Не над теми, которые он излагает, а над теми, которые хочет спрятать. Verda volant, scripta manent.

Сказанные слова улетают, а письмена остаются.
Тут нужно узнать вот что: я намеренно избегаю слова графология почерка и, когда говорю о письме, то имею в виду в числе прочего и почерк. Но еще и расстояние между словами, расположение текста на бумажном носителе, форму строк, поля и пробелы — все это имеет большое значение и иногда немалое в психолого почерковедческой экспертизе.

Похожие записи

Добавить комментарий